деятельность  //  публикации

Интервью Ольги Маркиной с Евгением Герчаковым. РОСКУЛЬТУРА

(ОМ) Евгений, Вы начинали свою деятельность, как комический актер, а сейчас проявляете себя, как яркий драматический. Как и почему возник этот переход?

(ЕГ) Это жизнь... Нельзя всегда только смешить людей. Честно скажу, меня от некоторых комиков подташнивает, потому, что с них уже и «песок сыпется», а они все веселят. Знаете, как говорится: «Оперетта любит молодых»! И это правда. Оперетта жанр такой. Там может быть только стареющий комик. Вспомните: «Пеликан, Пеликан!!!». Я считаю, что жизнь похожа все-таки на траги-фарс, а это уже совершенно другой жанр.

Если отвечать на вопрос метафорой... Кризис жанра у нас и в стране, и в мире. Он повсюду. На смену должен прийти другой жанр. Жизнь не бывает целиком комическая или совсем трагическая... Одно сменяет другое, и трагическое от комического разделяет буквально 1 шаг. И в этом вся прелесть!

(ОМ) То есть такая перемена вполне естественна?
(ЕГ) Да, абсолютно это естественно. Я отрицаю любое клише, амплуа, повешенные на артиста. Однажды я поставил себе это, как задачу – лишить себя амплуа! Не путайте с лишением первичных половых признаков (смеется).

(ОМ) Как получилось, что Вас захватила тема Фрейда?

(ЕГ) Любого мужчину после 50-ти захватывает тема Фрейда (смеется), потому что начинают сниться невероятные сны. А сны и Фрейд – неразделимые вещи. Зигмугд Фрейд занимался сновидениями. Когда человек становится старше, когда становится более уязвимым (во многом в силу возраста и конституции), уходит энергетика, силы, появляется внимание к мелочам, некоторая сентиментальность.

Сексуальность, любовь, их пересечение, гипертрофированная сексуальность, момент перехода в патологию и так далее – все это присуще людям после 50-ти. Вот почему тема Фрейда меня заинтересовала, а в спектакле это имеет еще и комический оттенок. Я такой человек, начинал как комик и, надеюсь, заканчивать тоже буду комическими ролями. Без иронии никак нельзя, иначе можно впасть в пафос.

(ОМ) Почему несколько раз спектакль о Фрейде Вы серьезно меняли? Сначала был «Фрейд и его деревянные солдатики», а потом «КАКаиновый конгресс Фрейда».

(ЕГ) Тема кокаина стала волновать жителей России. Этот спектакль дань не моде, а происходящим событиям в стране. Спектакль несет в себе антикокаиновую тему. Название спектакля – это метафора. Фрейд, как известно, был наркоманом поневоле, потому что он лечил людей опием, кокаином. Ему казалось, что это нормально, потому что он людей реально излечивал (сейчас за это посадили бы в тюрьму). Фрейд на себе испытал все!

Прожить его жизнь, переживания на сцене очень не просто. Я, например, к наркотикам не имею никакого отношения и советую всем задуматься.

(ОМ) В 1992 году в Женеве Вы уже играли роль Зигмунда Фрейда на французском языке. Чем отличается тот Фрейд от героя Вашего спектакля?

(ЕГ) Там совершенно другая страна, совершенно другой театр, сонная публика, потому что в Швейцарию, в основном, приезжают доживать свою жизнь миллионеры, миллиардеры и люди, которые жили с ними рядом. Там такая страна – воздух, деньги, банки. Поэтому там зрители приходят в театр не для того, чтобы получить какой-то эмоциональный заряд, а для того чтобы отметиться. Билеты там продаются по абонементной системе на год. То есть каждое кресло закреплено за каждым человеком. 4 спектакля в год, все кресла заняты. Спектакли там – это некая формальность. Я пел много в спектакле о Фрейде, так была построена роль. Хорошо помню поведение зрителей в зале. Они приходили, начинался спектакль, они засыпали. Просыпались, когда я начинал петь, и на поклонах они тоже просыпались и кричали «Браво»!

(ОМ) Евгений, а в чем, по-вашему, состоит истинная актерская задача?

(ЕГ) Вовремя прийти на спектакль и не умереть по-настоящему. (смеется)

Если серьезно... для меня это путь к самому себе! Я сыграл много разных героев (от женщин и королей до баранов и лошадей), и поэтому могу сказать, что артист, добившийся успеха в профессии, часто уходит от себя настоящего, живет ролями и забывает, какой он есть на самом деле. Когда артист серьезно относится к профессии, действительно, внедряется в роль, то в него входит какое-то другое существо. Поэтому очень сложно и важно артисту не потерять самого себя и через все сыгранные роли понять самого себя. Не знаю, как у других... у меня так.

(ОМ) Вот Вы говорите, что в актера входит какое-то существо... В разных формулировках говорят о том, что актер каждой ролью раскрывает себя, потому что в людях есть абсолютно все качества, только в разных пропорциях. Как, по-вашему, правильно?

(ЕГ) Я считаю, что все зависит от подхода! Есть актеры, которые внешне изображают свои роли и идут от внешнего к внутреннему, но не всегда доходят до внутреннего, оставаясь только во внешнем рисунке. Есть актеры, которые идут вглубь, раскрывают подсознательные вещи. Чем деятельность психолога, психоаналитика и актера похожа? Если актер не психолог, он никогда не обманет зрительный зал (в хорошем смысле этого слова).

(ОМ) Какие образы Вам интереснее раскрывать?

(ЕГ) Так уж получилось, что я простых людей не играю. Я не играю роли людей, которые не запятнали себя ничем в жизни. Либо с психологической точки зрения, либо с психофизической, поведенческой, либо по образу своей жизни. Я когда-то играл в театре «Эрмитаж», где были Люба Полищук, Карцев, Ильченко. Я там играл один рассказ Юрия Алеши, под названием «Альдебаран». Играл очень возрастного старорежимного дядьку, который влюбился в молодую девушку, а у нее был молодой человек. И мой герой, по фамилии Богемский, ей говорил: «Да никогда он тебе не даст, что дам тебе я! Что тебе даст этот бритоголовый солдат?» Там было написано: «Когда Богемский шел по улице, собаки останавливались и смотрели ему в след». Вот мои герои.

(ОМ) Из Ваших главных ролей, какая ближе всех и теплее?

(ЕГ) Ну, если совсем искренне, все мы в жизни играем свои роли... Самая любимая роль - быть отцом моего 6-ти летнего сына!

(ОМ) Евгений, чем Вы по-настоящему гордитесь в жизни?

(ЕГ) Я горжусь, что я родился именно в семье Герчаковых. Мои родители были своеобразными людьми. Мама была актрисой, к сожалению, она рано стала инвалидом, и это ей не позволило полностью воплотиться. Папа был офицером, музыкантом. И когда она заболела, он ее не бросил и всю жизнь был рядом. Она заболела, когда мне было лет 5. Я прекрасно помню, как родители жили вместе, как они ругались, было всякое... Мама была очень жесткая, потому что болела. Она была и ко мне зачастую несправедливой и жестокой, я это переживал. Когда пережил, понял причины и все простил. Теперь надо думать о том, чтобы мой ребенок, который живет в эту эпоху, в эпоху денег, рацио, нано-технологий, был защищен, знал, как себя защитить, не стал жестоким. Это очень трудно.

(ОМ) Какими новыми работами планируете удивить зрителя?

(ЕГ) Я хотел бы сыграть Сальвадора Дали. Весь процесс нацелен на это, пишется пьеса (она вот-вот уже будет готова), собирается команда. В спектакле будет Гала, та самая Гала, которая сделала Сальвадора Дали. Говорят, что она была его главным промоутером и менеджером. Судя по фотографиям и его картинам, она не была красоткой (хоть и русская), но ему нужна была совсем другая красота, не внешняя.

Еще хочу сыграть Мюнхгаузена в жанре мюзикла.

Что касается кино, ждем выхода картины «Трудно быть Богом», которая снималась 7 лет. Пока трудно сказать, когда она выйдет, это своеобразная работа. Что касается новых картин, то о них идут сейчас переговоры. Закончились съемки в сериале «Однажды в милиции», у меня там забавный персонаж – врач-психолог.

Еще есть шоу-программа «Между жизнью и сценой». Вот мои координаты на сегодня! (смеется)

 

перейти к МЕНЮ читать другие статьи »