деятельность  //  публикации

Интервью Ольги Маркиной с Григорием Гладковым. РОСКУЛЬТУРА

ОМ: Григорий Васильевич, почему вы увлеклись детской тематикой в своем творчестве?

ГГ: Я благодаря профессии мамы – а она была детский педагог, работала заведующей в детских яслях – рос в атмосфере сказок, детской музыки, стихов. Мое творческое кредо, мой жанр – это сказка. Меня иногда называют детским композитором. Это так и не так одновременно. Скорее я музыкальный сказочник. Возьмем, к примеру «Пластилиновую ворону» или «Падал прошлогодний снег», к которым я писал музыку - нельзя сказать, что это исключительно детские произведения. Во многом они взрослые.

ОМ: Как вы в мультики попали?

ГГ: Я сочинял песни в жанре сказки, стеба, здорового абсурда. Однажды я их исполнил на пляже в Коктебеле, Татарский и Ковалев услышали. (Александр Татарский в последствии создал студию «Пилот», а Ковалев уехал в Голливуд). По моим песням они сделали мультфильм, который назвали «Пластилиновая ворона».

ОМ: Для кого вы пишете свои песни?

ГГ: Я пишу для себя! И, если честно, ни о каких детях никогда не думаю. Потому что детские песни – это те песни, которые дети сами выбирают, и репертуар их подчас необычен. Бывает, что детские песни пишут очень взрослые люди. Мне кажется, что это те взрослые, которые не хотят в себе забыть ребенка. Для них детское творчество – это такой метод в искусстве, как, например, соцреализм или импрессионизм. Детский метод проявляется, когда взрослый пишет, как ребенок. Кстати, именно таким художником был, Пабло Пикассо. Никто его детским не называл, хотя он писал очень условно, малевал, точно как ребенок.

Я пишу для себя и никогда ни о телевидении, ни о радио не думал.

ОМ: Какие на ваш взгляд сегодняшние дети?

ГГ: Дети во все времена, во все эпохи и во всех странах одинаково близки к Богу, доверчивы, открыты, полны фантазии, умеют радоваться, общаться, очень искренние, надежные. Все это во взрослых исчезает напрочь.

ОМ: А, как вам кажется, по какому принципу дети выбирают музыку?

ГГ: Дети выбирают рэп, ранний рок-н-ролл им нравится, я заметил. Они любят, когда визжат.

ОМ: Григорий Васильевич, вы пишите лирические песни?

ГВ: Да-да, у меня много очень серьезных песен, в том числе на стихи Александра Кушнера. Это петербургский поэт, обладатель первой премии поэтов России. Я его открыл, как замечательного детского поэта, равных которому, нет. У него такие тонкие психологические зарисовки, полные юмора. Наши совместные 2 песни стали хитами, за которые мы получили премию К. И. Чуковского.

ОМ: Сегодняшние мультики, так же как и мультфильмы 20 лет назад делаются для детей. Если, как вы говорите, дети одинаковые, почему мультики такие разные?

ГГ: Ну, мультики тоже особенно для детей не делаются. Потому что, если начинаешь высчитывать, что нужно для ребят, можно и не попасть в их ожидания. Это опять же такое самовыражение взрослых. Различаются мультфильмы по своей технике создания. Раньше были пластилиновые, карандашные, кукольные. Сейчас появился компьютер и новые возможности для производства.
Но, я считаю, лучшими, по своей сути, были прежние мультики, добрые, веселые, прикольные, классные, которые хочется смотреть много-много раз.

ОМ: А вам не кажется, что современные русские мультфильмы потеряли свое лицо, стали похожими на диснеевские?

ГГ: Нет, отечественная мультипликация своего лица не потеряла. В Суздали проходит Открытый Фестиваль Мультипликации. Это смотр мультфильмов сделанных за год. Я хочу сказать, что наша школа не только сохранилась, но и развилась в сторону самобытности. И по количеству, и по качеству мультфильмов, мы почти достигли советского периода. Мультфильмы просто чудо! Жаль, что их никто не видит. Но это уже другая проблема. Потому что телевидение захватили люди, которые определили формат.
Я в силу профессии много путешествую, езжу по стране, бываю в маленьких городках, деревнях, районных центрах, общаюсь с простыми людьми, не с богачами, поэтому я знаю истинное настроение россиян. Хочу сказать, что формат, который нам диктуют на телевидении, на радио, не российский. Это антиформат, формат тех, кто его придумал и гнет через колено остальных. Люди не воспринимают его! Это все равно, что совать в горло протухший студень.
ОМ: А что же такое, по-вашему, правильный русский формат?
ГГ: Это дело очень серьезное, это уважение к своему народу, к культуре, к традициям. Его нужно очень тщательно искать, слушать людей. Его должны не мясники делать. Это очень тонкая работа, привлекающая миллионы фокус групп, сложный маркетинг. Мы хозяева своей страны и мы должны предложить свой собственный российский формат, а не какие-то иностранные бизнесмены, которые захватили радио и телевидение.
ОМ: Какой музыки сейчас не хватает на ваш взгляд?
ГВ: Мне очень жаль, что исчезли романсы. Я часто бываю в Америке, являюсь почетным жителем 2-х городов США. Что хочу сказать… американские композиторы удивляются русским романсам! Они отмечают, что романсы такие протяжные, значимые, состоят из красивых пауз, такого нет ни в одной стране мира. Это российское ноу-хау. Разве что блюз отдаленно напоминает романс. У нас же в стране этот жанр не развивается. Еще жаль, что почти не осталось хорошей авторской песни с ее высокими помыслами. Зато процветает попса во всех ее видах.
А что такое попса? Это полное заимствование: и мелодия заимствована, и слова, и аранжировка, и костюмы у певцов, и макияж, и стилистика. Только поют, бедные исполнители, на русском языке, коверкая ударения в словах.

ОМ: Что для вас сейчас актуально в творческом плане?

ГВ: Это сказка и все что с ней связанно. Работы хватает в разных театрах. В Кемерово мы сделали замечательный мюзикл под названием «Белая сказка». В нем задействовано более 100 артистов, дети и взрослые, множество костюмов. Размах потрясающий! Недавно сделали аудио вариант, читал ее «от автора» Александр Александрович Колягин.
Во МХАТе режиссер Николай Челноков поставил новогодний спектакль «ЧудЁлка». Он в течение 10 лет работал в Цирке «Дю солей». Только представьте, вот в этом жанре был спектакль!
Я продолжаю выпускать диски, хотя уже вошел в российскую книгу рекордов Гиннеса –за самое большое количество дисков, пластинок и кассет с песнями для детей. Сейчас занят работой над своей Интернет-радиостанцией. Есть еще проекты «Друзья детства» и «Детскотека».

ОМ: К какому поколению вы сами себя относите?

ГГ: Есть люди 3-х времен. Некоторые, живут прошлым. Моя первая жена была как раз такой. У нее было непростое детство - стала сиротой в 13 лет. (Кстати, о своей семейной жизни, ни одному СМИ я раньше не рассказывал, вы первые). Ее спас спорт. Она была членом сборной России по художественной гимнастике. Долгое время находилась в депрессии. Мне врачи говорили, что она из 18 века. Я стал водить ее в музеи, показывать старые картины, дома-музеи, и, действительно, видя это, человек оживал. А потом она все-таки уехала за границу, туда, где вся эта старина в изобилии. Она тут не могла жить, особенно в период перестройки. У меня же никогда и мыслей не было, что бы уехать навсегда в другую страну.
Еще есть люди будущего, им здесь также не комфортно находиться, они здесь не помещаются, они обогнали время. И поймут их только потомки.
Я – человек сегодняшнего дня, продукт своего времени. Живу в той стране и со временем един. (Беседовала к.ф.н.,Ольга Маркина)
перейти к МЕНЮ читать другие статьи »